Опытный путешественник Юлия Шарикова

В сердце Саян: тропой геолога к пику Топографов и колыбели Енисея

Некатегорийный поход-разведка по Большому Саяну (Бурятия, Тыва). 31 июля – 09 августа 2026.

1. Подготовка и пролог в Иркутске

Идея этого похода, анонсированного на сайте КП и в авторском телеграм-канале «Шарики в походе» ещё осенью 2025 года, сразу легла на профессиональный интерес. Маршрут, пролегающий через центральную часть Большого Саяна к пику Топографов, обещал встречу с древними кристаллическими толщами и современным оледенением. Подготовка, однако, началась с куда более приземлённой, но оттого не менее сложной транспортной задачи. Прямые авиабилеты из Санкт-Петербурга в Иркутск до самого лета держались на неприлично высокой отметке свыше 60 тысяч рублей, из которых почти треть приходилась на багаж, что делало перелёт ощутимо дороже, чем иное путешествие в Азию. Снаряжение собиралось по частям. Недостающие предметы — ледоруб, кошки и каску — я решил не покупать, а взять в прокате в офисе Клуба Приключений за пять дней до старта. Кошки выдали в удобном защитном чехле, а вот у ледоруба отсутствовали накладки на клюв (загнутый конец для рубки льда), лопатку (плоскую часть головки для забивания в снег) и штычок (наконечник на рукоятке), поэтому пришлось самостоятельно мастерить защиту из старой поролоновой сидушки, чтобы безопасно убрать инструмент внутрь рюкзака.

Два дня в Иркутске перед стартом были использованы для погружения в естественнонаучный контекст региона. Отдел природы Иркутского областного краеведческого музея им. Н. Н. Муравьева-Амурского позволил познакомиться с многообразием сухопутной и водной фауны края, а также вспомнить имена исследователей, чьими стараниями эти земли были нанесены на карты. Среди них — географ и геолог Пётр Алексеевич Кропоткин, описавший в 1865 году вулканические поля Восточного Саяна; Сергей Петрович Перетолчин, продолживший изыскания Кропоткина и трагически погибший здесь в 1914 году; и, конечно, академик Владимир Афанасьевич Обручев, чьи фундаментальные труды по геологии Сибири заложили основу современных представлений о регионе. Памятную табличку в его честь мы неожиданно встретили на перевале Чойган-Дабан в последний ходовой день — символичное завершение геологического путешествия. На следующий день, когда Иркутск накрыло затяжным дождём, вместо Олхинского плато я посетил Минералогический музей им. А.В. Сидорова при Иркутском университете. Этот камерный, но богатейший музей связан с нашим маршрутом через образцы метаморфических пород и нефрита — минералов-спутников тех самых древних толщ, которые слагают ядро Саян.

2. Обзор района похода: география, геология и природа Большого Саяна

2.1 Географическое положение и рельеф. Маршрут охватывал центральную часть Большого Саяна — водораздельного хребта, служащего естественной границей между Республикой Бурятия (Окинский район) и Республикой Тыва (Тоджинский район). На востоке мы заходили на территорию Тункинского национального парка, на западе — касались границ заповедника «Азас», созданного в 1985 году для охраны популяции тувинского бобра (Castor fiber tuvinicus) и уникальных экосистем Тоджинской котловины. Рельеф носит ярко выраженный альпинотипный характер, сформированный в результате сводовых поднятий и последующей эрозионной деятельности ледников. Долины рек — преимущественно троговые (U-образные, корытообразные), с широкими, хорошо разработанными руслами и обширными поймами. Наш путь в основном пролегал по надпойменным террасам и осыпным склонам, изредка спускаясь к каменистой пойме. Коренные склоны круты, часто представляют собой голые субвертикальные скалы, либо покрыты живыми осыпями (десерпциями — смещениями обломков вниз по склону) и обвальными накоплениями (дерупциями). Растительный покров покрывает лишь нижнюю треть склонов, отступая на высотах 2100–2200 м. Относительное превышение гребней хребтов над днищами долин составляло от 400 до 700 метров. Для высокогорной части характерно обилие каровых (ледниковых) озёр и большое количество снежников, сохраняющихся на высотах выше 2400 м.

2.2. Геологическое строение района представлено преимущественно древними кристаллическими породами протерозойского и архейского возраста. Утверждение из старых спортивных отчётов о том, что Саяны «возникли в начале четвертичного периода», является, как мне кажется, ошибочным. В действительности складчатое основание гор сформировалось в докембрии и палеозое, а в четвертичное время произошла тектоническая активизация, выразившаяся в сводовых поднятиях, вулканизме и мощном оледенении. Непосредственно на маршруте мы наблюдали широкий спектр магматических и метаморфических пород, подверженных интенсивному физическому и химическому выветриванию. Морозное растрескивание и биологическое воздействие лишайников дробят даже самые прочные граниты. На дне ледниковых озёр часто встречались гранитные глыбы, наждакоподобные на ощупь — их алюмосиликатная часть (полевые шпаты) уже разложилась, оставив на поверхности отпрепарированные, выступающие зёрна кварца. В курумах и осыпных конусах повсеместно встречались лейкократовые граниты (с преобладанием светлых минералов), различные гнейсы, тёмные диабазы, а также мигматиты — породы крайней степени метаморфизма, где светлые гранитные инъекции (неосома) причудливо перемежаются с тёмными полосами древнего субстрата (палеосома), создавая текстуру, напоминающую застывшую рябь. Звонкие филлитовидные сланцы с шелковистым блеском соседствовали с кристаллическими сланцами — биотитовыми и мусковитовыми разностями, легко узнаваемыми по перламутровому блеску чешуйчатых, часто плойчатых пластинок иногда сантиметрового размера. Встречались и эффузивы: палеотипные базальты с деградировавшей пористостью и риолиты, в которых хорошо видна флюидальность — текстура течения лавы, причудливо изогнутые потоки, подверженные селективному выветриванию. В районе перевала Топографов бросались в глаза мощные дайки и жилы молочно-белого жильного кварца. Участники часто спрашивали, не мрамор ли это. Вопреки моему первоначальному скепсису, мраморы в Саянах встречаются (например, в Окинском районе), но здесь мы имели дело именно с кварцем. В поле их легко отличить: кварц (твёрдость 7 по шкале Мооса) не царапается ножом, имеет жирный блекс и даёт раковистый излом, в то время как мрамор (кальцит, твёрдость 3) легко царапается и имеет сахаровидный излом с совершенной спайностью кристаллов. Разнообразны были и формы отдельностей пород — от плитчатой до параллелепипедальной. Повсеместно наблюдались ледниковые формы рельефа: бараньи лбы — сглаженные скальные выступы, и многоярусные курчавые скалы, чьи отполированные склоны хранят следы движения древних ледников и прототектонической трещиноватости.

2.3. Современное оледенение массива пика Топографов представляет собой лишь бледную тень былого величия. Если верить старым данным, на него приходилось 8 ледников общей площадью почти 5 кв. км. Сейчас картина иная: за последние 160 лет оледенение Восточного Саяна сократилось на 60%. Ледник, на который мы поднимались, отступил за последние полвека более чем на 500 метров. Это типичный карово-долинный ледник, спускающийся на 2,5–3 км и сильно истончающийся к периферии. Его фронт интенсивно рассекается ручьями и проталинами, а снежный покров истаивает, открывая трещины глубиной, по оценкам, до 30–40 метров. В карах и цирках верховьев Кок-Хема висели ещё меньшие леднички, больше похожие на крупные снежники. За Пограничным хребтом, на тувинской стороне, в дымке угадывались конические силуэты древних стратовулканов — вероятно, это были массивы Тоджинской котловины, такие как Шивит (2769 м) и Кок-Хемский (2701 м), чьи очертания сильно сглажены эрозией по сравнению с более молодыми вулканами Кропоткина и Перетолчина.

2.4. Минеральные источники. Гидротермальная система Чойган (Аржан-Чойган), расположенная в долине реки Аржан-Хем, представляет собой уникальный природный объект, где на сравнительно небольшой территории разгружаются более тридцати источников с температурой от 18 до 42 °С. По химическому составу это слабоминерализованные (1,7–2 г/л) гидрокарбонатные натриево-кальциевые воды. Формула Курлова, вывешенная на табличках у многих источников, показывает преобладание гидрокарбонат-иона (95–97 %-экв), кальция (39–53 %-экв), натрия (33–48 %-экв) и магния (8–10 %-экв). Важнейшая особенность — повышенное содержание кремниевой кислоты (до 80 мг/л), свободной углекислоты (до 1,1 г/л) и радона (до 120 Бк/л). С бальнеологической точки зрения, несмотря на схожий макрокомпонентный состав, лечебное действие разных источников действительно может различаться. Определяющими факторами здесь выступают не столько абсолютные концентрации основных ионов, сколько их сочетание с температурой, содержанием углекислоты и радона. Тёплые углекислые ванны (30–35 °С) расширяют капилляры и улучшают кровообращение, действуя успокаивающе, а более горячие (38–42 °С) — стимулируют обменные процессы. Присутствие радона, даже в малых количествах, придаёт воде противовоспалительные и анальгезирующие свойства. Именно поэтому народная молва, веками опытным путём подмечавшая нюансы воздействия, вполне обоснованно разделила источники на «Глазной», «Почечный», «Суставной» и другие.

Активное пузырение углекислого газа, особенно заметное в так называемой «Молочной ванне», связано с разгрузкой глубинных углекислых вод по зонам тектонических разломов — типичное явление для областей новейшей тектонической активизации. Разноцветные минеральные отложения на террасах (красные, жёлтые, белёсые) сформированы сочетанным действием физико-химических и микробиологических процессов. Красноватый оттенок придают гидроксиды железа, окисляемого железобактериями. Белёсые слизистые налёты и плотные корки — результат деятельности сульфатредуцирующих бактерий (СРБ), окисляющих сероводород до элементарной серы и сульфатов. Твердеющие со временем карбонатные осадки — травертины — образуют слоистые толщи, где тёмные и белые полосы чередуются, отражая сезонные изменения гидрохимического режима. Из-за этого грунт в зоне разгрузки местами окаменел до состояния, в которое невозможно вбить колышек палатки.

2.5. Климат района резко континентальный, что проявляется в значительных суточных колебаниях температуры и общей неустойчивости погоды. В период нашего похода (конец июля – начало августа) дневные температуры были комфортными, ночью становилось умеренно прохладно. Характерная черта — чрезвычайная изменчивость: ясное небо могло за считанные минуты затянуться многоярусными дождевыми облаками. За поход мы четыре дня слышали грозы в соседних долинах. Снежники в долинах и на склонах сохранялись на высотах выше 2200 м, что позволяло, например, переходить реку Хэлгин по прочному снежному мосту. При дожде налетал сильный порывистый ветер, который так же внезапно стихал мгновением позже. Ветровой режим в долинах типичен для горной местности: днём, при прогреве склонов, формируются восходящие долинные ветры, к вечеру сменяющиеся нисходящими.

2.6. Гидрографическая сеть района принадлежит бассейну Енисея. Все пройденные нами реки (Даргыл, Хэлгин, Кок-Хем, Аржан-Хем) относительно мелководны, с каменистым дном. Питание их смешанное: за счёт таяния снежников и ледников, а также за счёт разгрузки подземных вод. Вдоль надпойменных террас повсеместно наблюдались выходы подземных вод, часто с характерным ржавым налётом. По утрам уровень воды в реках падал, к вечеру — повышался, хотя и незначительно. Кульминацией в гидрографическом плане стало посещение озера Устю-Кок-Холь, из которого вытекает река Кок-Хем, считающаяся официальным истоком Большого Енисея (Бий-Хема). Вода в ручьях и реках даже в жаркий полдень оставалась ледяной, вызывая онемение ног при переходе вброд. Многочисленные безымянные озёра ледникового происхождения отличались кристальной чистотой, а некоторые имели характерный молочно-зеленоватый оттенок. Этот эффект создаёт так называемая ледниковая мука (или ледниковая взвесь) — тонкодисперсные, перетёртые ледником до пылевидного состояния частицы горных пород, которые удерживаются в толще воды во взвешенном состоянии и рассеивают свет, придавая ей матовый цвет.

2.7. Растительность чётко следует высотной поясности, демонстрируя классический для гор Южной Сибири спектр. В горно-лесном поясе (до высот 1800–1900 м) доминируют лиственничные (Larix sibirica), пихтовые (Abies sibirica) и еловые (Picea obovata) леса с густым подлеском. Здесь мы отметили обилие жимолости (Lonicera caerulea, со спелыми ягодами в долине Даргыла и Аржан-Кема), черники (Vaccinium myrtillus, особенно в долине Кок-Хема и на более низких высотных отметках), багульника (Ledum palustre) и хвоща (Equisetum sylvaticum). На опушках и по надпойменным террасам поднимались огромные зонтичные — борщевик (Heracleum dissectum) с характерным резким ароматом и бадьян (вероятно, Anthriscus sylvestris) с шарообразными соцветиями, рядом с которыми соседствовали гигантские листья ревеня (Rheum compactum) и заросли щавеля (Rumex acetosa). На подтопленных участках, где разгружаются грунтовые воды, формировались целые островки дикого лука (Allium schoenoprasum). В подлеске, особенно на кислом хвойном опаде, обильно цвёл рододендрон золотистый (Rhododendron aureum, кашкара), а ближе к руслам рек встречались кусты смородины (Ribes nigrum и Ribes rubrum — без ягод или с зелёными завязями на высоте, но уже с поспевшими ягодами ниже 2000 м) и низкорослая брусника (Vaccinium vitis-idaea). В грибной флоре особо выделялись подберёзовики (Leccinum scabrum), которые в изобилии росли не только в лесной зоне, но и в горной тундре, где карликовые берёзки высотой в несколько сантиметров пробивались сквозь густой мох — такие грибы, возвышающиеся над своими миниатюрными симбионтами, в шутку назывались «надберезовиками».

Выше начиналось царство субальпийского криволесья и кустарников. Здесь господствовала карликовая берёза (Betula nana, ерник) — густой, высотой порой в человеческий рост кустарник, чрезвычайно затрудняющий движение: её ветви цепляются за рюкзак и норовят сбить с ног, особенно на спусках. К ней примешивались отдельные распластанные кусты можжевельникового стланика (Juniperus sibirica) и участки шикши (Empetrum nigrum, водяники) без ягод. В высокогорье (выше 2100–2200 м) сомкнутая растительность исчезает, уступая место горной тундре и альпийским лужайкам. Здесь на первый план выходят мхи и лишайники. Мягкий ярко-зелёный мох (преимущественно представители родов Polytrichum и Hylocomium) покрывает влажные понижения, а на более сухих каменистых участках разрастается сухой кустистый ягель (Cladonia rangiferina и близкие виды), ломкий в погожий день и предательски скользкий в дождь. Камни покрыты разноцветными кольцами накипных лишайников — серых (Rhizocarpon geographicum), жёлтых (Xanthoria elegans), рыжих и ярко-красных. На месте обмелевших ледниковых озёр остаются чёрные моховые шапки. Среди цветковых растений высокогорья наиболее ярки огромные фиолетовые аквилегии (Aquilegia glandulosa, водосбор), жёлтые купальницы азиатские (Trollius asiaticus, напоминающие махровые розочки), белые метёлки пушицы (Eriophorum scheuchzeri), розетки камнеломок (Saxifraga), целые лужайки кожистого бадана (Bergenia crassifolia). Повсюду разбросаны сухие «стручки» — плодовые тела грибов, напоминающие кордицепс.

2.8. Животный мир проявил себя во всём многообразии, и встречи с ним стали одними из самых запоминающихся моментов похода. Наиболее яркой была встреча с двумя бурыми медведями (Ursus arctos). Первого мы заметили на перевале Озерный, примерно в 700 метрах от нас: зверь неспешно передвигался по лужайке у снежника. Второй, куда более близкий контакт, произошёл в долине Кок-Хема, в зоне заливных лугов, полностью лишённой древесной растительности. Медведь вышел из-за невысокого прируслового вала всего в 40 метрах от места нашего привала и направился в сторону группы. Реакция была мгновенной: крики и стук трекинговых палок превратили хозяина тайги в стремительный мохнатый снаряд, который с невероятной для своих размеров скоростью перемахнул брод, взлетел на крутой противоположный склон и скрылся за гребнем. Следы медведей (отпечатки лап, помёт) встречались нам во всех долинах, а на стоянке у источников Чойган, по словам местных, они — регулярные гости.

На стоянке в долине Хэлгин, уже после установки лагеря, перед отбоем к нам вышли два северных оленя (Rangifer tarandus) — грациозные животные паслись на зелёном склоне неподалёку, не выказывая особого беспокойства. Повсеместно встречались следы жизнедеятельности копытных и разрытые кабанами (Sus scrofa) участки. Мир грызунов и зайцеобразных был представлен вездесущими пищухами (Ochotona hyperborea, чьи «стожки» сена лежали у каждого камня) и бурундуками (Tamias sibiricus), которые ночью в долине Аржан-Хема прогрызли клапан рюкзака одной из участниц, пытаясь добраться до пакетика с орешками. Пернатое население включало семью горных куропаток (Lagopus mutus), встреченную на морене ледника Топографов, ласточек (Hirundo rustica) на спуске с перевала Кок-Хем-Дабан и постоянно парящих в небе крупных хищных птиц — вероятно, канюков (Buteo buteo) или орлов (Aquila chrysaetos). В густых пихтовых лесах мы слышали разнообразные трели и звуки, имитирующие чужие голоса — вероятнее всего, их издавали сойки (Garrulus glandarius) или кедровки (Nucifraga caryocatactes), известные своими способностями к пересмешничеству.

2.9. Особого внимания заслуживает мир насекомых. Комары (Culicidae), оводы (Tabanidae) и мошка (Simuliidae) досаждали во всех долинах, особенно в зоне леса. В высокогорье, выше 2500 м, даже среди ледяных озёр, единичные комары всё же встречались, как и жуки-усачи (Cerambycidae), что несколько нетипично для столь суровых условий. Но самый большой интерес вызвали муравьи. В долине Даргыла, а затем и в долине Аржан-Хема мы сталкивались с крупными муравейниками. Судя по размерам и окраске, мы наблюдали представителей как минимум двух видов. Преобладали рыжие лесные муравьи (Formica rufa) с характерными рабочими особями длиной 3–4 мм. Но попадались и крупные, до 12–13 мм, муравьи-солдаты чёрного цвета — скорее всего, это были кампонотусы (Camponotus herculeanus, древоточцы). Их поведение было крайне агрессивным: при приближении к гнезду муравьи поднимались на задние лапки, прыгали и вцеплялись жвалами в кожу ног, нередко бросая при этом переносимый груз. Мы провели небольшой эксперимент с рафинадом, но ни в сухом раскрошенном виде, ни в размокшем он их не заинтересовал. Зато фуражиры активно подхватывали своих мёртвых сородичей, а также мушек, комаров и хвоинки, и уносили в гнездо. Такая молниеносная реакция на трупы называется некрофорезом и запускается олеиновой кислотой — «феромоном смерти», который выделяется при разложении. Муравьи распознают его в течение нескольких минут и утилизируют тело до того, как оно начнёт распространять инфекцию. Муравейники, сложенные из хвоинок и веточек, высотой 30–40 см, располагались на расстоянии нескольких десятков метров друг от друга. Нам также попалась крупная крылатая особь чёрного цвета — вероятнее всего, это была самка на брачном лёте, совершавшая судорожные перелёты-прыжки у земли.

2.10. Местные народности, с которыми мы сталкивались на маршруте, — это буряты, тувинцы, а также группа русских туристов, с которыми мы пересекались на протяжении всего путешествия. Буряты, с которыми мы взаимодействовали (водитель первого микроавтобуса заброски, владелица гостевого дома «Ока», водители вахтовок), показались людьми закрытыми, немногословными, но в целом вежливыми и доброжелательными. По-русски некоторые из них изъяснялись с заметным акцентом и ограниченным словарным запасом. В глаза бросалась их глубокая приверженность шаманистским традициям: повсюду на стоянках и перевалах мы видели деревья, повязанные ритуальными ленточками, а водители неоднократно совершали обряды подношения духам — высыпали на дорогу белые продукты (рис, сахар), обводили рукой над пламенем костра три круга перед тем, как бросить в него дары. Одежда многих бурят была простой, мешковатой, что создавало ощущение некоторой отстранённости от современной моды.

Иным было впечатление от тувинцев. С ними мы столкнулись на стоянке у Чойганских источников, где негласное разделение территории на «тувинскую» и «бурятско-русскую» поляны ощущалось сразу и недвусмысленно. Нам прямо указали идти на дальнюю поляну, подальше от тувинских стоянок. Сами тувинцы держались замкнуто и неприветливо: на наши приветствия большинство отвечало молчанием. Смотритель источников, одетый в рванину неопрятный мужчина, изъяснялся по-русски с огромным трудом — казалось, он просто мычит, а смысл вопросов приходилось угадывать. Тувинцы приходят сюда со стороны Кызыла, проделывая долгий путь на конях по бездорожью, и создают впечатление людей, застрявших где-то в далёком прошлом, в мире первобытных суеверий и предрассудков. Бытовая напряжённость между тувинцами, бурятами и русскими имеет глубокие исторические корни, уходящие в XIX век, когда началась активная русская колонизация Урянхайского края, что породило конкуренцию за охотничьи угодья и пастбища, а затем и административное подчинение, последствия которого ощущаются до сих пор.

Отдельно стоит упомянуть группу из полутора десятков русских мужчин из Братска и Ангарска, с которыми мы пересекались на протяжении всего маршрута: в гостевом доме «Ока», во время заброски на ЗИЛе и затем на источниках. Это был типичный мужской коллектив, сплочённый многолетними совместными выездами на Шумак или Чойган. Их поведение — постоянный гогот, беззлобный мат, блатной шансон и песни под гитару — резко контрастировало с нашим укладом, и мы старались держаться от них на расстоянии, хотя они и пытались наладить контакт. На источниках, впрочем, они вели себя тихо, соблюдая негласный сухой закон, призванный избегать конфликтов на национальной почве.

3. Состав группы и хроника маршрута

Группа состояла из 7 человек: двух инструкторов — Юли и Лёши Шариковых — и пяти участников (автор этих строк, Наташа, Юра, Александр и Яна). Коллектив подобрался на редкость слаженный, без конфликтов, с комфортным темпом движения. Опыт участников разнился: некоторые в длительных автономках ранее не бывали, но все имели хорошую физическую форму, а ключевые навыки — от передвижения в кошках до работы с верёвкой — подробно объяснялись и отрабатывались инструкторами на месте. Никакой предварительной подготовки на ледниках не требовалось, всему обучили в процессе. Важной особенностью маршрута было то, что отмеченная на картах тропа реально просматривалась и использовалась нами лишь в первый и последние два ходовых дня, то есть примерно на 30% всего пешего пути. Всё остальное время мы двигались по бездорожью, ориентируясь по рельефу.

День 1. 31 июля. Заброска Иркутск — Орлик (455 км, 10 часов). Дорога заняла почти весь день. Первая половина пути прошла по асфальту, вторая, после погранперехода в Мондах, — по грунтовке, сопровождаемая сильной тряской. С перевала мы видели Окинское озеро. Весь путь нас сопровождали звуки грома и вспышки грозы, следовавшей за нами по пятам. К вечеру прибыли в село Орлик и разместились в гостевом доме «Ока». Там же впервые пересеклись с группой из Братска.

День 2. 01 августа. Заброска до долины реки Даргыл (80 км на ЗИЛе). Выехали в 8 утра. Путь в кузове ЗИЛа занял почти весь день: сначала немного асфальта вдоль Оки, затем несколько часов по грунтовке через бурятские хозяйства и пастбища в долине Сенцы, и, наконец, самая тяжёлая часть — каменистая лесная тропа с огромными лужами, валунами и болотным массивом, где пришлось спешиваться и идти в кроксах. Мёртвая подвеска превращала каждую кочку в удар; болтанка напоминала шторм в 9 баллов. К вечеру встали лагерем на высоте 1650 м в зоне горной тайги, у слияния Даргыла и Дунда-Гола. Высокие пихты и лиственницы, подлесок, трава по пояс, тучи комаров. Провели тренировку по работе с верёвкой, прусиком и узлом UIAA (Мунтера) — стандартным узлом для страховки и спуска, который, однако, сильно перекручивает верёвку. К вечеру — кратковременный дождь, влажная духота.

День 3. 02 августа. Долина реки Даргыл (13 км, набор 420 м, 7,5 часов, сложность 3/10). Движение по левому берегу вверх по долине. Три брода глубиной по колено. Тропа петляла по надпойменным террасам — по лесу, моховому болоту, зарослям карликовой берёзы — и по каменистому аллювию поймы. Погода пасмурная, с кратковременными несильными осадками. В лесу много птиц, ягод, в зарослях берёзы — обилие подберёзовиков. Лагерь разбили на берегу Даргыла, не доходя до истоков. Высокая влажность, вездесущий гнус.

День 4. 03 августа. Перевалы Озерный и Шерпов (11 км, набор 790 м, 8,5 часов, сложность 4/10). Ключевой день первого этапа. Утром поднялись на перевал Озерный (2192 м) по крутому, заросшему густой берёзой и скользким мхом склону. Далее по каменистому гребню дошли до перевала Шерпов (2580 м). С него в разрывах облачности впервые открылся вид на пик Топографов. Спуск в долину Хэлгин шёл по живым крупноглыбовым осыпям, внизу — через заросли ерника. Лагерь поставили на правом берегу Хэлгина, напротив передового моренного вала ледника. Уже после установки лагеря, ближе к отбою, к нашей стоянке вышли два северных оленя, что стало приятным завершением дня.

День 5. 04 августа. Ледник и перевал Топографов (11 км, набор 600 м, 9,3 часов, сложность 6–7/10). Самый технически насыщенный день. Перешли Хэлгин по снежному мосту и поднялись на морену. Надев кошки, каски и связавшись в две связки (одна на 30 м верёвки, вторая на 20 м), мы пересекли открытый ледник. Движение в связке по леднику с трещинами — обязательная мера безопасности. В самом начале перехода по талым ручьям и снегу с водяной шугой мои ботинки промокли, и к концу подъёма на перевал пальцы заледенели так, что на седловине их жгло, как после сильного мороза. Начавшаяся гроза заставила нас сделать обед на льду, растянув тент. После часового перерыва штурмовали взлёт на перевал (2700 м) без связок, но в кошках и с ледорубами, используя технику «три такта». Крутизна снежного склона достигала 40–45°. С седловины открылась фантастическая панорама ледяной долины с десятками замёрзших озёр. Спуск с перевала — около 150 метров по живой осыпи типа «лифт», где каждый шаг вызывает смещение целого пласта камней. Плотная группа — единственная защита от камнепада. Миновав озеро Серп и крупноглыбовые развалы, к вечеру встали на скальных полках у озера Тиссин-Эхин-Нур (2450 м). Несмотря на высоту, появились единичные комары.

День 6. 05 августа. К истоку Енисея (8 км, набор 250 м, 7,5 часов, сложность 7/10 из-за жары). Ясный, нестерпимо жаркий и душный день. Переход мимо зеркальных озёр Тиссин-Эхин-Нур, где вода идеально сливалась с небом, к озеру Устю-Кок-Холь. Мы пересекли невидимую границу Бурятии и Тывы, зайдя на территорию заповедника «Азас», и у некоторых участников автоматически перевелось время на час назад. С видовой площадки на бараньих лбах открылся вид на исток Большого Енисея — реку Кок-Хем. Спустившись в долину, мы шли по левому берегу, то по густой траве, то по камням на месте высохших озёр. На одном из привалов, на открытой луговой местности, и произошла описанная выше встреча с медведем. Лагерь поставили на высокой пойме у слияния Кок-Хема с ручьём. Вечером Лёша провёл мастер-класс по вязке 9 основных альпинистских узлов.

День 7. 06 августа. Перевал Кок-Хем-Дабан и спуск к Чойгану (13 км, набор 330 м, сброс 870 м, 9 часов, сложность 4–5/10). Подъём в верховья Кок-Хема, к перевалу Кок-Хем-Дабан. Обед на берегу небольшого прозрачного озера (из-за мелководности вода была совершенно чистой, без ледниковой взвеси). Спуск по бараньим лбам мимо цепи озёр, с обилием цветущих растений: жёлтых купальниц, фиолетовых аквилегий, валунов мигматитов с волнистыми текстурами. Далее — крутой осыпной склон вдоль озера Зелёное, вода которого имела ярко выраженный молочно-зелёный цвет из-за ледниковой муки. Этот участок потребовал максимальной концентрации и вымочил футболки насквозь. Финальный отрезок дня — изматывающие «три километра» по курумнику, болотам, грязевым участкам, через броды и густой лес до минеральных источников Чойган. Лагерь поставили на бурятской стороне, на выжженной, пропитанной минералами террасе реки Аржан-Хем.

День 8. 07 августа. Полуднёвка на источниках Чойган и перевал Чойган-Дабан (3,5 часа перехода, сложность 2/10). Утро посвятили купанию в целебных ваннах. Мы обошли большинство источников, чередуя горячие углекислые купели с отдыхом и попутно изучая таблички с формулами Курлова и приписываемыми лечебными свойствами. Несмотря на схожий макросостав, ключевые различия — температура, концентрация углекислоты и радона — ощущались на себе: например, в «Молочной ванне» активное бурление CO₂ создавало эффект джакузи, а более горячий «Суставной» источник действовал успокаивающе. Плотные травертиновые корки на террасах, в которые невозможно вбить колышек, и разноцветные бактериальные маты подтверждали активную геохимическую жизнь источников. После обеда мы вышли на перевал Чойган-Дабан (1931 м), где на седловине нас встретила памятная табличка в честь академика В.А. Обручева, и спустились к зимовью под начинающимся дождём.

День 9–10. 08–09 августа. Возвращение в Орлик и Иркутск. Два дня заняла дорога обратно: сначала на ЗИЛе до Орлика (с часовым ожиданием попутной бурятской семьи) с ночёвкой в гостевом доме и заслуженной баней, а затем на минивэне до Иркутска. По пути в Иркутск мы сделали обеденную остановку в селе Кырен. Название кафе не отложилось в памяти, но еда там оказалась на порядок вкуснее, чем в кафе «Водолей» в селе Вышка, где мы обедали на пути из Иркутска. Свежие, по-домашнему приготовленные блюда стали приятным завершением долгой дороги и контрастировали с первым придорожным перекусом. Таким образом, из 10 дней похода лишь 6 были пешими, остальное время заняла логистика.

4. Резюме и рекомендации

Этот поход-разведка, несмотря на некатегорийный статус, дал каждому участнику богатейший опыт и яркие, многогранные впечатления. Его главная ценность — в редком сочетании геологического, биологического и этнографического разнообразия, сконцентрированного на сравнительно компактном маршруте.

4.1. Геологический аспект. Район представляет собой естественный музей под открытым небом, где в одном переходе можно наблюдать эволюцию земной коры от архейских гнейсов и мигматитов до четвертичных ледниковых форм и современных гидротермальных процессов. Особый интерес представляют наблюдения за интенсивным выветриванием кристаллических пород, за работой ледниковой эрозии (бараньи лбы, курчавые скалы) и за деятельностью минеральных источников, формирующих травертиновые террасы. Для всех, кто интересуется науками о Земле, маршрут — уникальная возможность увидеть геологическую историю, что называется, вживую.

4.2. Биологические наблюдения. Высотная поясность растительности, от горной тайги до горной тундры, иллюстрирует адаптацию флоры к суровым условиям. Встречи с крупными млекопитающими — бурым медведем и северным оленем — напоминают о сохранности местных, не тронутых человеком экосистем. Особо познавательным было наблюдение за поведением муравьёв, демонстрирующих сложные социальные инстинкты — некрофорез, агрессивную защиту гнезда, фуражировочные стратегии. Разнообразие пернатых, грызунов, насекомых дополняло картину. Каждая долина имела свой «биологический портрет»: влажные ерники Даргыла с подберёзовиками и жимолостью, зеленеющие склоны истоков Хэлгина с куропатками на каменистой морене, суровая ледниковая пустыня за перевалом Топографов и зеркальные озёра Пограничного хребта, густые пихтачи Аржан-Хема с муравейниками и птицами-пересмешницами.

4.3. Видовая и эстетическая ценность. Визуальные впечатления — одни из сильнейших в горных походах. Панорама с перевала Топографов на «ледяную долину», зеркальные отражения в озёрах Пограничного хребта, каскады ледниковых озёр, контраст горячих источников и снежников — всё это надолго врезается в память.

4.4. Рекомендации по подготовке. Ключевые элементы снаряжения — кошки, каска, ледоруб и беседка — можно взять в прокате. Ледоруб необходимо транспортировать с защитой на клюве, лопатке и штычке. Обязательно наличие солнцезащитного крема (SPF 50+), панамы с широкими полями и качественных солнцезащитных очков — на леднике и снежниках отражённый свет беспощаден. Средства от гнуса (рефтамид или аналоги) критически важны в долинах, ну, или берите накомарники с перчатками. Из обуви — трекинговые ботинки с жёсткой подошвой, выдерживающие крепление кошек.Будьте готовы к постоянно мокрым после бродов и сырых от дождя кустов ногам. Надувные коврики показали явное преимущество на неровных скальных ночёвках (лишний вес нести не хочется, но комфорт соблазняет). Одежда должна быть многослойной и главное — быстросохнущей!

4.5. По питанию. Раскладка, подготовленная инструкторами, заслуживает отдельной похвалы. Питание было организовано по модульному принципу: каждый день новый набор продуктов. На завтрак — сытные каши (рисовая, гречневая, кукурузная, геркулесовая) с мясом или сладкой заправкой, макароны с мясом или сыром, всегда с горячим чаем и сладким. На обед — нарезка колбас, вяленого мяса или птицы, сыр, хлебцы, соусы, орехи и сухофрукты. На ужин — густой суп (особенно запомнилась чечевичная похлёбка и борщ) или каша с мясом. Порции были достаточными, почти всегда оставалась добавка. Каждому участнику сразу на весь поход выдавался индивидуальный набор карманного питания (батончики, ореховые смеси), что позволяло восполнять энергию на переходах. Такая продуманная, откатанная годами раскладка — огромный плюс, снимающий с участников головную боль о провизии.

4.6. По погоде и времени года. Август — оптимальное время для посещения района: снежники уже стабильны, ледники открыты, броды максимально низкие, а гнус в высокогорье практически исчезает. При этом нужно быть готовым к резким сменам погоды: утром может светить солнце, через полчаса — гроза и порывистый ветер, а к вечеру снова ясно.

4.7. Главный итог. Этот поход — настоящая экспедиция в сердце Саян, где физические усилия вознаграждаются сторицей: глубиной геологических знаний, красотой дикой природы, встречами с её обитателями и уникальной возможностью увидеть исток великой реки, начинающейся с ручья, который можно перейти вброд.

P.S. Завершающим аккордом путешествия стал прощальный ужин в иркутском ресторане «Пепел», куда нас пригласили Лёша и Юля. Это заведение — настоящая находка для тех, кто ценит гастрономию, историю и атмосферу. Ресторан расположен в памятнике архитектуры — доме иркутского купца, геолога и исследователя Саян Сергея Перетолчина, трагически погибшего в Долине вулканов (известной также как Долина пепла). Концепция заведения целиком построена вокруг возрождения прибайкальской кухни конца XIX – начала XX века, где переплелись традиции кочевой, русской переселенческой, купеческой и французской гастрономии. Меню на 60 страниц с рассказами, историческими справками и яркими иллюстрациями я держал в руках впервые — это больше похоже на альбом-исследование, чем на перечень блюд. Интерьер с обилием дерева, природного камня, оберегов, тотемных масок и стилизованных горных мотивов создаёт уютный полумрак под комфортную музыку. Вещи забирают в гардероб, выдавая авторский кожаный номерок, а метрдотель провожает до забронированного стола. Личный официант подробно рассказывает и о Перетолчине, и о концепции местной кухни, и о каждой позиции в меню. Сами блюда — сплошное эстетическое удовольствие: что-то поджигают, что-то подзвучивают дымкой, подают с изысканной сервировкой. В завершение ужина проводят небольшую экскурсию по залам. Мы заказали множество разнообразных блюд — от мясных и рыбных до супов, закусок, десертов, авторского чая Перетолчина и тщательно подобранных вин — и всё без исключения оказалось выше всяких похвал. Ценник высок, но это тот случай, когда счёт оплачиваешь без малейшего сожаления. Ресторан полностью заслуживает свой высокий рейтинг, и я искренне благодарен Лёше и Юле за эту рекомендацию — «Пепел» стал гастрономическим открытием, достойно завершившим наше путешествие в сердце Саян.

Этот поход стал одним из самых ярких событий года — будто на машине времени прокатился и заглянул в прошлое Земли. Долина потухших вулканов поразила масштабом и какой‑то первозданной, почти инопланетной красотой.
Старт похода был непростым - 10 часов в автобусе. Хотя это компенсировалось фантастическими видами гор, рек, прижимов к быстринам и бескрайностью пространства на перевалах. А на следующий день - ЗИЛ 131 и утряска в кузове).
Но это того стоило! Дальше начался ПОХОД. Переправы в брод начались уже на второй день и не покидали нас весь поход. И стали неотъемлемой его частью. И ты уже ждешь - когда же уже брод, и можно охладиться в прохладной воде)
Природа фантастически красива. Суровая, иногда угрюмая, иногда яркая, но закаты и рассветы были восхитительными, завораживающими, мимолетными. Хотелось каждый раз сказать - "Остановись, мгновенье! Замри!".
Команда собралась отличная - все яркие, интересные люди - было о чем поговорить - было что послушать. Скучаю по разговорам за ужином под тентом.
Наши инструкторы - Юля и Алексей - вели нас уверенно, с оптимизмом сообщая, что нас ждет очередной брод, которого даже нет на карте. И мы им верили и с удовольствием принимали ванны). Да, это разведка, да, неизвестно какая будет стоянка на ночлег, но нашим инструкторам всегда удавалось найти то самое место, где поставить палатку, найти тропу, которая затерялась в камнях, или нырнула в озеро. Юля, Алексей - спасибо вам за это приключение!
Ну и конечно - впечатление о походе. У меня родилось такое выражение - "Что самое трудное в восьмидневном пешем походе? Всего лишь первые семь дней!"). В конце похода, у горячих источников я ловил себя на мысли, что я счастлив. Счастлив здесь и сейчас, счастлив в это самое мгновение. А завтра это станет уже воспоминанием, которое будет согревать меня весь последующий год, пока не наступит пора снова идти в поход!)

Прежде всего, поход понравился дикостью и малопосещаемостью этих мест. На всем маршруте мы встретили медведей больше, чем людей. Сполна удалось насладиться суровостью и красотой сибирской тайги. После преодоления труднопроходимых лесных участков и зарослей карликовой березы, чередующихся с непростыми бродами бурных рек, мы были вознаграждены потрясающими видами долины вулканов с окружающими ее заснеженными горами, живописными вулканическими сопками и причудливым ландшафтом, сформированным лавовыми потоками. Формат разведки усиливал дух приключений и открытий. Энтузиазм, горящий в глазах инструкторов, передавался всей команде и заряжал ее участников.
Леша и Юля проделали огромную подготовительную работу, начиная от сбора интересных фактов об этих местах, кончая тщательной подготовкой продуктовой раскладки. Сделанные ими модули с едой просто идеально вошли в мой небольшой рюкзак. Ребята также продемонстрировали хорошие навыки руководства достаточно большой группой. При этом умело сочетали гибкость и уместную авторитарность.
8-часовая выброска в кузове ЗИЛа была, конечно, еще тем испытанием, но зато после нее перелет 5,5 часов показался настоящей ерундой.
Выводы можно сделать такие: данные места совершенно очевидно рекомендуются к посещению, а с Лешей и Юлей можно не бояться идти в разведку!

Написание отзывов не моя сильная сторона, но я очень хочу побрагодарить Юлю и Лёшу за этот поход.
Юля, спасибо тебе за разработку этого маршрута! Чувствовалось, что у себя в голове ты прошла этот маршрут не раз и кажется все предусмотрела. Спасибо вам за ту раскладку, которую вы так здорово составили и виртуозно запоковали, что даже в последний день у нас были целые хлебцы и печеньки.
Организационные вопросы все на высоте!
Легкая, ненавязчивая диктатура во время прохождения маршрута тоже работает на общий результат. А результат есть, все всё прошли, намеченные цели разведки выполнены, в сроки уложились безупречно.
Маршрут, конечно не простой, по моему скромному ощущению все четко - крепкая 100% всамделешная спортивная пешая 1-я к.с.
Восточные саяны очень красивые!
Долина потухших вулканов это подарок после нескольких дней в карликовой березе. Обилие бродов и зарослей фишка этого маршрута. Нам очень везло с погодой, однаднажды даже удалось искупаться в озре вокруг которого мы гуляли. Каждый день было что-то, что дарило радость!
Помимо природной составляющей это ещё и интерешнейшее место в истории изучения края. Какие люди там работали!
За все время похода нами небыло встреченно других туристических групп, что делает это место особенным.
Самое сложное на данном маршруте оказалось даже не заброска, а выброска - два дня в автомобилях разной степени комфортности, романтично но утомительно.
Спасибо всем, кто был в этом походе!
Надеюсь на встречи на тропах лесов и на тротуарах городов.

Очень рада, что нам с моим внуком повезло найти такую компанию, как Клуб приключений! С удовольствием вспоминаем все детали этого семидневного похода: отлично обустроенный лагерь на берегу Селигера (даже с походной баней!), продуманная программа, интересная для детей и взрослых, красивейший лес и озеро. Замечательно придуман формат «Острова Робинзонов», дающий возможность родителям и детям провести время вместе, весело и полезно, на природе, позабыв про гаджеты! Это именно то, что я искала и, насколько могу судить, совсем немного подобных предложений находится.
Очень благодарна нашим инструкторам, Алексею, Юле, Ксении, Александре, неутомимым, харизматичным, которые создали теплую дружескую атмосферу в лагере, научили множеству походных умений: разжигать костер под дождем, читать карту и ходить по азимуту, вязать узлы и обустроить ночевку в лесу, проходить совсем непростые препятствия, для чего оборудовали веревочный парк. Еще за любовь, доброту и умение общаться с детьми. За то, что при подготовке меню старались учесть предпочтения участников похода. За веселые утренние зарядки, ни одну из которых ребята не пропускали. За удовольствие походить на сапах. За душевные посиделки у костра, с песнями под гитару!
Спасибо всем участникам похода, каждый внес свою лепту и неделя в лесу получилась просто замечательной!
От души рекомендую этот поход и наших инструкторов всем родителям подростков!

С определенного этапа для меня маршрут стал играть намного меньше, чем атмосфера и коллектив.
Шариковы - один из знаков качества Клуба Приключений.
Рекомендую!
А нас, первопроходцев этого маршрута, запечатлели в его фотолетописи на сайте КП!

Первый раз в походе с рюкзаком.
Успели и поджариться под солнцем, и промокнуть под дождем, походить по кустам, полям, тропинкам и лужам.
Для первого похода - самый подходящий маршрут.
Спасибо Алексею и Юле Шариковым за отличную организацию.

Поеду ещё)

Чтоб досуг свой проводить
Комаров пошла кормить,
Потому что есть из кана,
Мне вкуснее ресторана

Была июльская пора,
Не хотелось нам костра.
Очень ждали мы дождя,
Чтоб не стало комарья

Змеи быстро уползали,
Мы их сильно обвизжали,
Изучать теперь НИИ
Как лечить инфаркт змеи

Был у нас пушистый хаски,
Всеми в три ряда обласкан,
В луже радостно купался
И доволен всем остался

Из железа и стекла
Мысль тут форму обрела,
Если вы искуссница,
То вам в усадьбу Гуслица

На экскурсии мы были,
Чакры все себе открыли,
Но творцы архитектуры
Сто процентов травокуры😜
Километра два кота
Я нагладила тогда😁

Дождь так поливал меня,
Что сушись я два дня,
Или может целых три
И снаружи и внутри

На поляне, где стояли
Суккуленты накопали,
Посажу теперь в горшок
Будет памяти кусок

Грязи мало показалось
И поэтому копались
В луже роя белемниты
Древностью они отлиты

Классно было на природе,
Спасибо "Шарики в походе"!
Не хочу я расставаться,
Я начну тренироваться,
Чтобы в каске с ледорубом
Приключаться с вашим клубом☺️

Записалась в поход, потому что люблю формат "разведки " - небольшая группа, неожиданные повороты сюжета, неизвестность в лучшем смысле))) Не пожалела ни разу! Инструктора - крутые ребята (взяла на заметку))))), группа весёлая - встретила старых знакомых по ПВДшкам, поиграли в подзабытые уже мной походные игры, прямо на ходу наелись черники и малины)))
Несмотря на то, что давненько ушла из туристов в альпинисты, впервые появилось желание сходить в долгий горный поход!
Экскурсия в арт-пространство "Гуслица" - восторг (и отдых для тех, кто подустал))))
И отдельное спасибо за найденные белемниты, юный палеонтолог во мне пищит от радости))
В общем, безусловно рекомендую!

Поход был запоминающимся.
Прекрасные виды Дагестана, снежные перевалы, спуски и подъемы в кошках, осыпные и травянистые склоны, броды. Видели медведей, кабанов, туров.
Много горных рек, цветов, (особенно запомнились огромные колокольчики).
Местами было не просто, но с Юлей и Лешей и нашей командой идти очень надежно. Уже вечером, лёжа в палатке, думала: интересный был день! В день непогоды и лавины, мы ночевали на поляне с цветами, внизу, где безопасно. (В конце не прошли 4 перевала, но и без них поход был очень насыщенным.)
Раскладка еды отличная. Также радовало, что высыпалась каждый день, приходили на стоянку не поздно, что очень хорошо.
Классно было увидеть ребят, с которыми ходили год назад в другой поход по Дагестану с Юлей и Лешей.

Второй год подряд провожу один из отпусков в Дагестане с Лешей и Юлей. Возможно поэтому отзыв будет не до конца объективным. В двух словах поход как поход, было пару раз когда возникали разные мысли, но на следующий день все вспониналось не так "страшно".

Ребята молодцы, т.к. группа по большей части состояла из участников уже ходившими с ними, постоянные клиенты это показатель качества. Питание сытное, сон крепкий, уверенность, что идешь куда нужно.

В последней трети похода из-за погодных условий, опасности схода лавин, пришлось уйти по резервной нитке и не посетить 4 перевала. Но от этого поход не стал менее интересным. Например на резервной части маршрута вдоль реки Самур было узкое место: у берега осыпь, река бурная и глубокая, а троп на горы образующие долину нет и нам пришлось лезть даже не по козьим тропам, а по паучьим я бы сказал, но все участники справились.

По итогу вышло 5 перевалов и 120 км пути.

PS было приятно завести новые знакомства, жаль что все хорошее заканчивается.

Отличный поход и настоящая разведка.


Дагестан - это один из немногих уголков, где можно уйти в настоящее автономное путешествие и побыть наедине с природой. Горы, долины, каньоны, реки; дикие и домашние животные; аутентичные горные сёла с гостеприимными местными жителями, которые только добавили колорита и интереса походу. Поход-разведка 2кс - вполне соответствовал своему названию и получился очень насыщенным. Были и заснеженные перевалы, которые переходили в кошках; много бродов, которые преодолевали и в бродовой обуви и в ходовых ботинках, потому-что течение было очень сильным; были различные формы рельефа - скальные, травянистые, осыпные, местами склоны были настолько крутыми, что приходилось ползти на всех четырёх конечностях - настоящие козьи тропы; ну и конечно были потрясающие панорамы открывающиеся на каждом новом перевале. 


Инструкторы. С Лёшей и Юлей уже не первый поход, они знают и очень любят своё дело, вкладываясь в него всей душой. Не смотря на плотный походный график, в каждом новом походе ребята полны задора и позитива, который заряжает энергией всех участников. Поход был подготовлен и проведён на высшем уровне - была четкая организация, профессиональные решения в сложных ситуациях, заботливое отношение ну и конечно очень вкусное питание.

Команда. Одна из важных составляющих похода - это люди, которые идут рядом с тобой. Здесь собралась душевная и интересная компания, все ребята - интересные яркие личности, идти с которыми было одно удовольствие.

Благодарю всех за этот поход, за яркие впечатления, за новый полезный опыт.)